Мария говорит, что суррогатной мамой стала не потому, что в семье нет денег: у них были квартира и машина. Ей хотелось обеспечить будущее дочери Василисы и помочь людям стать родителями. Сильнее всех против был муж: он представлял себе, что жена будет спать с чужим мужчиной и отдаст их совместного ребенка. Около года ушло на объяснения.
После первой программы он успокоился и с тех пор поддерживает жену. Родным Мария сразу сказала, что, если они ее не поддержат, то прекратит с ними отношения.
Как все устроено в Беларуси? Кандидатка проходит полное обследование, включая психическое здоровье. Затем она подписывает предварительный договор с клиникой, ей подбирают пару, и заключается нотариальный договор. Требования такие: возраст до 35 лет, хотя бы один свой ребенок, отсутствие серьезных болезней и письменное согласие мужей с обеих сторон.
Эмбрион создается из клеток генетических родителей, так что суррогатная мама генетически ребенку чужая и никаких прав на него не имеет. Многодетной она также не становится.
Гонорар фиксируется в договоре в белорусских рублях. Сверх него выплачивают только больничный по беременности и родам и выплату за раннюю постановку на учет (530 рублей). Если у ребенка обнаружится патология не по вине суррогатной мамы, она получает гонорар полностью. Если же экспертиза подтвердит вред от алкоголя или курения, штраф может достигать половины суммы. Размер гонорара зависит от опыта и договоренностей. Свои суммы Мария не называет, но по открытым данным клиники платят от 18 до 35 тысяч долларов, иногда до 50 тысяч, плюс ежемесячное содержание и компенсации. Для пар это дорого: кредитов и помощи нет, некоторые продают квартиры.
Наблюдаться суррогатным матерям можно дома или в Минске. Рожают обычно в Минске, потому что нужен юрист для оформления передачи ребенка. Кесарево делают только по показаниям. Мария называет сказками мнение, что суррогатным мамам кесарево делают всегда. Родители могут присутствовать на скринингах и родах, если это оговаривается в договоре.
Спрос сейчас значительно превышает предложение: пар стало примерно в десять раз больше, а суррогатных мам столько же, сколько было.
Мария считает это ответственной и дорогой, но все же работой: «чужие клетки, чужая кровь». По ее словам, если женщина не понимает, что ребенок не ее, ей не стоит за это браться. При этом она разговаривает с малышом во время беременности и читает ему. Во второй раз она честно объяснила все дочери.
Коллеги-мужчины советовали ей лучше продать почку, но один коллега поддержал. Мария планирует остановиться на третьей программе, потому что «здоровье не резиновое». Второго своего ребенка она хочет завести не раньше 35 лет, когда дочь подрастет.
