Новости

Naviny . by поговорили с профессором истории Европейского гуманитарного университета (ЕГУ, Вильнюс) Ириной Романовой о новом учебнике, ее видении проблем, которые может породить манипуляция историческими фактами. Ирина Романова — Что вас «впечатлило» в учебнике больше всего? — То, что в учебнике появилась вставка о том, что БЧБ — бренд полицаев и коллаборационистов, а «Жыве Беларусь» — аналог приветствия «Хайль Гитлер». Очень в духе той исторической политики или точнее инструментализации истории, свидетелями которой мы все являемся сегодня. Авторы и редакторы среагировали очень оперативно, ведь очевидно, что всё это было вставлено в учебник чуть ли не в последний момент перед публикацией: детей надо срочно убедить, что БЧБ и «Жыве Беларусь» — это очень-очень плохо. Все это не имеет никакого отношения к истории как науке, это про идеологию, про борьбу власти с важными для нас символами. — Как представлена в учебнике личность в истории? — Человек появляется очень не часто, причем не только « маленький » , но и очень важный. Я очень впечатлена описанием современной белорусской литературы, здесь это какая-то безымянная стихия, которая развивает сама себя, осмысливая важные пролемы человечества. Ни одной фамилии! Ни одного произведения! И мы тоже знаем почему: все они не на той стороне в противостоянии, начавшемся в 2020 году. Опять же, не включая никого, не включили и Нобелевскую лауреатку Светлану Алексиевич. Я даже подумала, что не быть включенным в этот учебник — свидетельство признания заслуг. Если говорить о наглядном материале, я была очень впечатлена тем фактом, что самой красивой картинки удостоился Лукашенко. Надо понимать, здесь он представлен как самый выдающийся уроженец нашей земли, в учебнике три его фото. Всего в визуальный ряд попало меньше десяти человек, наверное, с точки зрения составителей — самых-самых. — Среди самых-самых не оказалось не только Светланы Алексиевич, но и первого руководителя независимой Беларуси Станислава Шушкевича. — Как и в случае с литературой, у которой нет авторов, так и соглашение в Вискулях было подписано безымянными лицами. А как еще, если не исключив всех, можно было не пустить в учебник Станислава Шушкевича? К слову, в учебнике сам распад СССР назван крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века. — Бросается в глаза, что тема сталинских репрессий в учебнике подается крайне скупо. Мне кажется, что это традиционно для белорусской школы — не сосредотачиваться на потерях Беларуси в результате красного террора. — Учебник дает такое определение: « Разверну вшаяся борьба с противниками политического курса Коммунистической партии и Советского государства в историографии известна под названием “ политические репрессии ” . Среди репрессированных были те, кто осуществлял конкретные действия, направленные против существующего строя: вел контрреволюционную агитацию, занимался вредительством в колхозах и на предприятиях, участвовал в антисоветских и повстанческих организациях». Далее приводятся цифры репрессированных и реабилитированных, разница между ними — 65 тысяч человек, которые, получается, согласно вышеприведенному определению, однозначно являются врагами. Вопиюще лживо описаны коллективизация и раскулачивание. Конечно нет ничего о ГУЛАГ е , зато очень много и подробно про тюрьмы в Западной Беларуси. Почему так — очевидно же. Во-первых, Польша — « традиционный » враг, во-вторых, надо же всех приучить к новому празднику — Дню народного единства 17 сентября. Вот и воспроизводим вполне советский нарратив о том, что под властью Польши белорусы только страдали и ждали, когда их присоединят к БССР. — Как вы оцениваетет подачу истории периода конца СССР? — Такое ощущение, что у авторов не было идей, как писать о позднесоветском периоде. Уровень исследований советского времени в Беларуси крайне скудный. Как мы помним, в Беларуси очернительство советского прошлого объявлено недопустимым, вот и придется школьникам довольствоваться подобной информацией. Например, всё, что им предложено знать о периоде Хрущева: «Политика Н. Хрущева, направленная на реализацию желаемых целей без учета объективных законов развития общества, реальных обстоятельств и возможных последствий, характеризовалась как “ политика волюнтаризма ” ». Про период Брежнева: «С приходом к власти Л. Брежнева (1964 г.) и избранием его первым секретарем ЦК КПСС происходило дальнейшее укрепление партийного руководства государством». Больше всего возмутило даже не вышеперечисленное, а то, как много в учебнике необязательной информации. Например, рассказывается о структуре органов власти соответственно советской Контитуции, как будто по ней действительно работали, зачем-то пишут о распределении путевок профсоюзами и т.д. Все это занимает страшно много места в учебнике. — Наверняка о Лукашенко в учебнике написано более красноречиво? — Надо отметить, что даже период Лукашенко в большой части также написан языком из моего советского детства. Только вместо пятилеток — новые программы, стратегии устойчивого развития и так далее, их реализация при широкой народной поддержке. Власть считает, что на войне, как на войне, поэтому меня сильнее возмущает даже не содержание, а потрясающе советские язык и способ подачи материала авторами, которые еще сами довольно молодые люди. Вот фрагмент, чтобы насладиться этим мертвым языком из далекого прошлого, использованный для описания недавних событий: «Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь определяет на долгосрочную перспективу цели, этапы и направления перехода Республики Беларусь к постиндустриальному обществу и инновационному развитию экономики при повышении стандартов жизни человека и обеспечении благоприятной окружающей среды. Впервые она была принята в Республике Беларусь в 1997 г. на период до 2010 г. В настоящее время долгосрочные перспективы развития нашей страны определяет “ Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь на период до 2030 года ” ». Разве такой материал может давать детям, особенно взрослым детям, которые оканчивают школу? Думаю, они при ответе на вопрос на экзамене на эту тему постараются списать откуда-нибудь, запомнить же это невозможно, тем более понять. Политика государства в отношении молодежи описана в учебнике так, что я вспомнила анекдот о советском школьнике Вовочке, который во время рассказа о том, как хорошо живут дети в СССР, начал плакать, что он тоже хочет жить в СССР. — Возможно, этот учебник берет чем-то другим, например, развивает аналитическое критическое мышление? — В качестве вопросов, которые, по мнению авторов, должны развивать аналитические способности у школьников, есть такие: «Как вы считаете, какое историческое значение имело вхождение БССР в состав СССР? Свой ответ обоснуйте». Или: «Сформулируйте причины, которые обуславливают необходимость экономической интеграции Республики Беларусь с Российской Федерацией». А вот это задание, вероятно, уже не столько про аналитические, сколько про творческие способности учеников: «Составьте политический портрет первого президента Республики Беларусь А. Г. Лукашенко». — Как детям и учителям найти баланс между откровенной пропагандой учебника и здравым смыслом? — Я не вижу другого выхода, кроме как не допустить данный учебник к изучению в школах. Представьте себе ход урока. Школьники 16-17 лет имеют безграничный доступ к большому количеству любой информации. Этой информации и общему уровню развития молодых людей противостоит, с одной стороны, невероятно маловразумительный и потрясающе скучный учебник, по которому надо учить ответы к экзамену, а с другой — учитель. Проповедовать то, что написано там, — сверхлицемерие. Рассказывать другую историю в белорусских реалиях — опасно. Таким образом, использование такого учебника выводит лицемерие в школах на новый уровень. И опять учитель поставлен в ситуацию, когда что бы ни случилось, виноват все равно будет он.