Историю полешука, бывшего политзаключенного, родственника Светланы Тихановской Алексея Каплича рассказывает Радыё Свабода.
24 февраля 2022 года, в 5 утра, юноша проснулся от гула российских самолетов-истребителей и вертолетов.
Алексей начал фотографировать российскую авиатехнику, скидывал фото в чат-бот СБУ.
Он еще тогда решил, что пойдет воевать за Украину. Знал о белорусах, которые уже это сделали, контактировал с некоторыми. Украинцы пообещали взять его в третью штурмовую бригаду. Тогда же Алексей познакомился в интернете с девушкой-украинкой Дианой из Сумской области, начали переписываться. После школы переехал в Брест, устроился на работу и ждал совершеннолетия, чтобы поехать воевать.
30 марта 2025 года Алексею исполнилось 18 лет, и буквально на следующий день он купил билет на самолет в Грузию, чтобы оттуда уже попасть в Украину.
«В аэропорту я прохожу паспортный контроль, и молодой пограничник говорит: «Давайте подойдем к другой видеокамере, эта вас плохо распознает». Иду за ним, заходим в кабинет, и я понимаю, что это моя последняя остановка. Надевают мешок на голову, на руки наручники, лицом в стол и говорят, что я задержан», — вспоминает парень.
СИЗО КГБ
Алексей Каплич полагает, что силовики отследили его переписки с украинцами. Они восстановили старую сим-карту Алексея, от которой он избавился, потому что дней за пять до задержания заметил вход в аккаунт с двух устройств. Из аэропорта парня повезли в центральный аппарат КГБ.
«На первом допросе, который тянулся до четвертого утра, лезвием резали руку и поворачивали то лезвие. Когда был на допросах в кабинетах, кормили один раз в два дня, двухлитровая бутылка воды — на 11 дней. В СИЗО КГБ ставили на растяжку, заводили в «мягкую комнату»: там с потолка свисает крюк и лебедка. Наручники, что у меня за спиной, карабином пристегивают к цепи и поднимают ту лебедку, у меня точка опоры — только пальцы на ногах. Ну и били постоянно.
12 дней никто не знал, что со мной и где я. А они добивались, чтобы я рассказал об украинцах, с кем контактировал», — вспоминает Алексей.
Всего в СИЗО КГБ Каплича держали два месяца. Встретился там со многими так называемыми «коррупционерами» и только с двумя «политическими» — Василием Веремейчиком и Юрием Зенковичем. Рассказывает, что Веремейчика жестоко били, не давали нормально спать. Потом Алексея перевели в новый СИЗО в Колядичах.
Два года колонии
Летом 2025 года Каплича судили в Минском городском суде. Обвинили его по части 1 статьи 361‑3 Уголовного кодекса («участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании или вооруженном конфликте, военных действиях, вербовке или подготовке лиц к такому участию»).
Процесс был открытый, прошло три заседания. Присутствовали родители и старший брат.
«Суд — это просто цирк. Судья спрашивает, зачем я хотел ехать на войну в Украину. Я ответил, что это оккупация Украины другим государством. Судья сказала, что выносит мне предупреждение — за что, я так и не понял. В итоге — два года за то, что я якобы намеревался поехать в Украину, хотя задержали меня при посадке на рейс в Грузию», — рассказывает Алексей.
Родители узнали, что сын хотел ехать в Украину, только когда его задержали. Раньше он говорил им, что собирается на заработки в Польшу.
«С родителями я нормально контактирую, а вот со старшим братом — нет. Он меня не понял, даже осудил. Когда я освободился и сказал, что все равно буду возвращаться в Украину, он заявил: «Сдохнешь там как собака». На этом наши разговоры закончились», — признается Алексей.
За «Героям слава!» — ШИЗО
Отбывать наказание 18‑летнего юношу направили в одну из самых суровых колоний — в шкловскую. Из двух месяцев, проведенных в ИК-17, 35 дней он находился в штрафном изоляторе.
«Вызывает меня начальник колонии Александр Корниенко. Разговариваем, он посреди разговора, провоцируя, неожиданно говорит: «Слава Украине». Я отвечаю: «Героям слава!» И получаю 15 дней ШИЗО. Потом еще дважды по 10 дней за мелкие причины. Каменный мешок, очень холодно, кровать пристегнута к стене. Порции вдвое меньше обычных. Когда открывается дверь и заходит сотрудник, там есть красная линия, на которую ты должен встать. Бьет: может один раз, а может и 20», — вспоминает Алексей.
Работал он на швейном производстве — за месяц заработал 15 копеек. Ненамного больше получали и другие — по 2—3 рубля. Несмотря на информационную блокаду, даже за решеткой люди понимают, что украинцы в этой ситуации защищают свой дом.
«Большинство не поддерживает Россию, не поддерживает Лукашенко. Даже те, кто сидит по 10—15 лет, все понимают», — утверждает Алексей Каплич.
Неожиданное освобождение
12 декабря 2025 года Алексей работал на благоустройстве территории колонии, грузил песок в мешки. Подошел сотрудник и сказал: «Иди в отряд».
«Там мне дают опись и говорят: «Собирайся на этап». Я думал, что меня ждет очередной суд — и подумать не мог, что после всего двух месяцев колонии меня освободят. На следующее утро вижу одного, второго, третьего «желтобирочника» — тогда из колонии освободили 12 «политических». Нас погрузили в микроавтобус, на глаза надвинули шапки, руки в наручниках. Мы думали, что нас везут в Литву. Перед границей пересадили в другие автобусы. Когда я увидел ржавые отбойники, мины, противотанковые «ежи», «зубы дракона», понял, что вывезли нас в Украину. Радость, эмоции переполняли — нас освободили», — говорит бывший политзаключенный.
В Чернигове белорусов встретили сотрудники госпиталя, уютно расселили, хорошо кормили, медсестры всем оказали помощь, помогли связаться с родными.
«У них самих война, а они так душевно нас приняли! Я позвонил своей девушке Диане. Та расплакалась и уже хотела ехать, но я ее остановил. Она приехала ко мне уже в Вильнюс. В Вильнюсе я довольно быстро получил документы, и мы поехали вместе в Киев», — говорит Алексей.
На пресс-конференции, организованной для освобожденных политзаключенных в Вильнюсе, Алексей признался, что он родственник Светланы Тихановской — ее троюродный брат.
«Надеюсь, что Украина меня примет»
Раньше в Киеве парень никогда не был. Город ему очень нравится. Нравится и атмосфера: сейчас сильные морозы, нет электричества, но люди помогают друг другу, поддерживают. Он пошел работать волонтером в белорусский «Пункт незламності».
«Пункт незламності» — это большой шатер с генератором. Там есть отопление, можно погреться в мороз, подзарядить технику, выпить чаю или кофе, поговорить. Волонтеры — белорусы и украинцы. Пункт работает день и ночь. Постоянно приходят люди», — рассказывает Алексей.
Он признается, что девушка пока отговорила его идти воевать. Поэтому будет волонтерить, хочет основать бизнес, чтобы помогать украинской армии приобретать дроны и оборудование для военных.
«Еще больше месяца могу здесь находиться легально. Надеюсь, что Украина меня примет и позволит легализоваться. Хочу остаться здесь. Я не могу оставаться в стороне, когда страдает братский украинский народ», — рассуждает 19‑летний Каплич.
Чтобы следить за важными новостями, подписывайтесь на наш канал в Telegram и группы в социальных сетях: Вк, Одноклассники, Facebook, Instagram, ТикТок.
